Суды поставили под сомнение «чрезвычайку» Трюдо из‑за конвоя

Федеральный апелляционный суд Канады постановил, что решение правительства применить Закон о чрезвычайных ситуациях для разгона протестов «Конвоя свободы» в 2022 году было необоснованным.
Апелляция тем самым оставила в силе вердикт Федерального суда, вынесенный в 2024 году: тогда суд указал, что во время многонедельной блокады центра Оттавы не было «национальной чрезвычайной ситуации», которая позволяла бы запускать механизм закона.
«Конвой свободы» быстро вышел за пределы столицы. Помимо протестного лагеря в районе Парламентского холма, колонны грузовиков перекрывали ключевые пограничные переходы с США. На этом фоне премьер-министр Джастин Трюдо объявил чрезвычайную ситуацию по всей стране, сославшись на «угрозы безопасности Канады».
Теперь апелляционная инстанция согласилась с нижестоящим судом: объявление чрезвычайной ситуации в сфере общественного порядка было необоснованным. Суд также поддержал вывод о том, что введённые чрезвычайные полномочия привели к нарушению конституционных прав.
Как сообщает Global News, обе инстанции фактически встали на сторону Канадской ассоциации гражданских свобод и Канадского фонда конституции. Эти организации оспаривали действия правительства, утверждая, что меры били по свободе выражения мнений и свободе собраний.
В январе и феврале 2022 года почти три недели центр Оттавы оставался заполненным протестующими, в том числе водителями большегрузов. Улицы вокруг Парламентского холма были перекрыты. Городские власти и общественные организации жаловались на последствия: нескончаемые гудки, выхлопы дизельных двигателей, самодельные лагеря — вплоть до установленной прямо в зоне протеста гидромассажной ванны и надувного батута.
Параллельно грузовики блокировали важнейшие торговые артерии на границе — в частности, Ambassador Bridge в Виндзоре (Онтарио) и переход в Куттсе (Альберта). Поводом для протеста во многом были ковидные ограничения — включая требования вакцинации для дальнобойщиков и других категорий, — но со временем акция притянула и тех, кто выступал в целом против Трюдо и его правительства.
Знакомьтесь и находите любовь в Канаде среди русскоязычных (и украиноязычных) людей, которые уже живут здесь и ищут партнёра на https://love.vancouverok.com/
14 февраля 2022 года федеральные власти задействовали Закон о чрезвычайных ситуациях. Он позволял вводить временные меры — от регулирования и запрета публичных собраний до определения «охраняемых мест», а также давал возможность направлять банкам указания по заморозке активов и запрещать поддержку участников протестов.
Это стало первым применением закона с 1988 года, когда он заменил Закон о военных мерах. При этом Комиссия по чрезвычайной ситуации в сфере общественного порядка, которая обязана проверять такие решения постфактум, в начале 2023 года заявила: правительство, по её мнению, преодолело «очень высокий» юридический порог, необходимый для применения акта.
На слушаниях и в судах правозащитники настаивали: у Оттавы не было достаточных оснований вводить столь жёсткий режим. Правительство отвечало, что действовало точечно, соразмерно и в чётких временных рамках — и что меры соответствовали Канадской хартии прав и свобод.
Судья Федерального суда Ричард Мосли, рассматривавший дело, пришёл к выводу, что решение о введении чрезвычайного режима не выдерживает проверки на разумность: оно не было достаточно обоснованным, прозрачным и понятным — и не укладывалось в фактические и правовые ограничения. После этого федеральное правительство подало апелляцию.
На слушаниях в Федеральном апелляционном суде в феврале прошлого года представитель правительства Майкл Федер утверждал, что судить власти «задним числом» несправедливо. По его словам, критика возникла уже на фоне «мирной деэскалации», которая, как он подчеркивал, происходила параллельно с применением тех самых мер, которые сейчас признаются незаконными.
«Кто, находясь вне зала суда, всерьёз стал бы утверждать, что ситуация улучшилась бы при отсутствии чрезвычайных мер?» — говорил Федер. Он добавлял, что правительство считало: имелись разумные основания полагать, что предусмотренные законом условия выполнены, а решение «не обязано быть идеальным — оно должно быть разумным».



