В Канаде обсуждают федеральную программу медподдержки беженцев

В Канаде обсуждают финансирование федеральной программы медподдержки беженцев и просителей убежища - Interim Federal Health Program (IFHP). Консерваторы требуют резко сузить покрытие и расходы.

Новая волна споров поднялась после отчета Парламентского бюджетного управления. По его данным, годовые траты на IFHP за несколько лет выросли почти в четыре раза: с 226 миллионов долларов в 2021 году до 896 миллионов в 2025 году. Причина в росте количества людей, обращающихся за убежищем. Если ничего не менять, к 2030 году программа, по прогнозу, может стоить федеральному бюджету уже около 1,5 миллиарда долларов в год.

Лидер консерваторов Пьер Пуальевр подхватил цифры и выступил с привычно жесткой риторикой. В соцсетях он пообещал «урезать люксовые льготы» для «фальшивых беженцев» и вынести вопрос на голосование в Палате общин. В предложении, внесённом партией, говорится о «полном пересмотре» IFHP и о том, что федеральные власти должны оплачивать лишь «экстренную, спасающую жизнь медицинскую помощь» людям, чьи заявления об убежище уже отклонены.

Либералы назвали инициативу не реформой, а попыткой сыграть на раздражении общества. Депутат Ясир Накви во время дебатов заявил, что речь идет не о фактах и настройке системы, а о намерении расколоть страну и привезти в Канаду американский стиль политических войн.

В результате предложение консерваторов вечером в среду не прошло: против проголосовали либералы, депутаты Блока Квебека и НДП.

Сама дискуссия звучит особенно знакомо тем, кто помнит реформу 2012 года при кабинете Стивена Харпера. Тогда консерваторы тоже урезали IFHP, объясняя это тем, что «нелегальные иммигранты» и «подставные просители убежища» не должны получать «золотую» медицину. Против выступили правозащитники, медицинские ассоциации и провинциальные правительства. Некоторые провинции даже запускали свои программы, чтобы закрыть дыру после федеральных сокращений.

Один из самых громких символов тех последствий - случай, когда выяснилось: федеральное правительство не оплачивает химиотерапию просителю убежища с лимфомой. Тогдашний премьер Саскачевана Брэд Уолл назвал ситуацию «невероятной» и подчеркнул, что решения Оттавы бьют по самым уязвимым.

После сокращений последовала серия исков. Среди заявителей был мужчина из Афганистана: ему отказали в убежище, но депортировать его было нельзя - страну не считали безопасной. У него диабет, и после изменений он лишился покрытия на инсулин. Другой заявитель после отказа пытался оформить постоянное проживание через супругу; при этом государство отказывалось покрывать операцию по поводу отслоения сетчатки, что грозило необратимой потерей зрения.

В июле 2014 года судья Федерального суда Энн Мактавиш признала, что изменения 2012 года фактически являются «жестоким и необычным» обращением со стороны государства и нарушают статью 12 Канадской хартии прав и свобод. Отдельно она подчеркнула риск для детей, приехавших с родителями: такие меры ставят под угрозу здоровье, безопасность и даже жизнь «невинных и уязвимых» детей.

Правительство Харпера подало апелляцию, но после победы либералов Джастина Трюдо ее отозвали.

Теперь консерваторы настаивают: их нынешние предложения якобы не повторяют масштаба реформы 2012 года, а значит, часть претензий суда к ним не применима. Но спор развивается на фоне того, что и либералы пытаются перешить программу. В прошлогоднем бюджете правительство объявило о намерении обязать заявителей оплачивать часть отдельных расходов.

Врач Меб Рашид, руководитель Crossroads Clinic в Торонто, считает, что называть это «софинансированием» слишком мягко. По его словам, 30‑процентная доплата за консультационные услуги на практике означает одно: психологическая и психиатрическая помощь становится для многих недоступной - в том числе для людей, переживших войну или пытки. Он также подчеркивает, что базовая помощь почти всегда обходится дешевле, чем лечение запущенных болезней.

Отдельный узел конфликта - идея урезать покрытие тем, кому уже отказали. Рашид напоминает: часть таких решений затем отменяют в апелляциях, и люди в итоге получают статус, а со временем - и гражданство. При этом непонятно, когда именно должны включаться ограничения: сразу после первого отказа или только после того, как человек исчерпал все варианты обжалования.

В публикации CBC News также подчеркивается: за громкими лозунгами о том, что «канадцам самим не хватает медицины», теряется ключевой вопрос - справедливо ли перекладывать проблемы провинциальных систем здравоохранения на просителей убежища, особенно когда их дела могут годами ждать решения. На этом фоне федеральное правительство Марка Карни предлагает изменить правила для заявителей, находящихся в стране более года.

Тем временем общественный скепсис в отношении беженцев заметно растет. Консервативный критик по вопросам иммиграции Мишель Ремпел Гарнер заявила в Палате общин, что при либералах поддержка иммиграционной политики ощутимо просела. А опрос Environics осенью показал: относительное большинство канадцев согласилось с утверждением, что «слишком многие беженцы на самом деле не являются настоящими беженцами».

Судьба IFHP теперь, вероятно, будет обсуждаться и в парламентских комитетах, и в публичном поле. Но опыт 2012–2014 годов напоминает: любые решения о медицинском покрытии для людей в уязвимом положении очень быстро перестают быть абстрактной бюджетной строкой - и превращаются в вопрос конкретных жизней, здоровья и того, какой именно гуманитарной страной Канада хочет себя видеть.