В Канаде определили ключевой сектор для роста доходов

В Канаде определили какой сегмент может существенно увеличить поступления в экономику страны в ближайшие несколько лет.

Канадское виноделие может заметно укрепить экономику страны в ближайшие годы, но для этого властям придется разобрать баррикады внутри самой Канады. Новый анализ Deloitte, подготовленный по заказу Wine Growers Canada, говорит прямо: межпровинциальные ограничения, налоги и регуляторные различия сегодня тормозят отрасль сильнее, чем погода в виноградниках.

Сейчас канадские вина занимают 28,8% внутреннего рынка, а общий вклад сектора в ВВП оценивается в 10,1 миллиардов долларов в год. В Deloitte считают, что если за 15 лет долю удастся довести до 51%, отрасль сможет приносить экономике уже около 13,7 миллиардов долларов ежегодно.

Масштаб у винного бизнеса и без того немалый: к 2025 году в стране - более 31 тысячи акров плодоносящих виноградников и свыше 600 виноделен. Сектор, по оценке отчета, поддерживает около 99,3 тысячи рабочих мест в пересчете на полную занятость. И речь не только о виноградниках и цехах: на винной цепочке держатся сельское хозяйство, производство, логистика, розница, туризм и гостиницы.

Президент и гендиректор Wine Growers Canada Дэн Пашковски подчеркивает, что рост отрасли «разносится» по экономике далеко за пределы виноделен. По его словам, стране нужна федеральная винная стратегия, чтобы связать воедино все элементы цепочки, повысить конкурентоспособность и дать инвесторам понятные правила игры.

Отдельная ставка - на «покупай канадское». Винодельни есть по всей стране, от долины Оканаган в Британской Колумбии до долины Аннаполис в Новой Шотландии, но в реальности покупателю зачастую проще взять на полке импортную риоху, чем заказать вино из соседней провинции. При этом эффект для экономики, отмечает исследование, несравним: Wine Growers Canada оценивает, что каждая бутылка вина, на 100% произведенного в Канаде, приносит экономике около 89,99 доллара, тогда как бутылка импортного - лишь 15,73 доллара.

Отчет приводит показатель, который особенно бросается в глаза на примере Квебека. В 2023-24 годах в провинции продали 166 миллионов литров вина - и только 2 миллиона литров из них пришлись на вина, сделанные полностью из винограда, выращенного в самом Квебеке. Для авторов это маркер: потенциал роста узнаваемости и продвижения местного вина на внутреннем рынке остается огромным.

Как отмечает CTV News, одна из ключевых проблем - межпровинциальные барьеры. Несмотря на заявления о либерализации внутренней торговли, оборот алкоголя в основном регулируют провинции. В итоге - лоскутная система лицензий, правил и требований, с которой особенно тяжело работать небольшим производителям.

Картина по стране, по данным отчета на март, неоднородная. Наиболее мягкий режим, по оценке Deloitte, у Британской Колумбии, Манитобы и Новой Шотландии: там разрешена прямая доставка вина потребителям из других провинций (direct-to-consumer, DTC), а также нет ограничений на объем ввоза для личного потребления. В Альберте и Онтарио условия названы умеренными - из-за того, что DTC-модель внедрена не полностью. Самые жесткие ограничения, говорится в анализе, действуют на территориях и в Ньюфаундленде и Лабрадоре: там есть лимиты на личный ввоз, а DTC-доставка отсутствует.

В апреле федеральные власти сообщали, что 10 провинций и Юкон движутся к тому, чтобы к маю 2026 года разрешить канадцам покупать алкоголь для личного потребления напрямую у производителей в других юрисдикциях. Конкретная схема будет зависеть от решений каждой провинции и территории.

Еще один узкий горлышко - налоги и регуляторика, которые, по мнению авторов отчета, ставят канадских производителей в менее выгодное положение по сравнению с иностранными. В качестве примера приводится федеральный акциз. Средняя канадская винодельня с выпуском около 500 тысяч литров в год платит примерно 372,5 тысячи канадских долларов акциза. Сопоставимая по объему винодельня в США, по оценке Deloitte, платит около 19,7 тысячи долларов США (примерно 27 тысяч канадских). Такая разница, подчеркивают авторы, напрямую отражается на цене, маржинальности и возможности вкладывать деньги обратно в производство.

Сами производители предупреждают: даже если часть барьеров снимут, неопределенность может сохраниться из-за разных трактовок правил в разных юрисдикциях. В частности, отрасль волнует, будут ли одинаково восприниматься качественные обозначения вроде Vinters Quality Alliance в разных регионах и насколько сложной окажется отчетность и аудит при работе сразу в нескольких провинциях - особенно для малых виноделен.

Министр по внутренней торговле Доминик Леблан, отвечая на вопросы журналистов после объявления о финансировании малых ремесленных гаваней в Монктоне, заявил, что федеральное правительство, по его словам, убрало все барьеры, относящиеся к алкоголю, и что оставшиеся ограничения - на уровне провинций. Леблан отметил, что 11 из 13 провинций и территорий согласились разрешить прямые продажи алкоголя потребителям —- когда, например, винодельня в Новой Шотландии сможет продавать напрямую покупателю в Онтарио. При этом он подчеркнул, что регионам нужно двигаться быстрее: федеральные власти не управляют алкогольными магазинами - это зона ответственности провинций.

Пашковски, в свою очередь, называет одним из самых серьезных тормозов для отрасли именно федеральный акциз на вино - по его словам, один из самых высоких в мире. Обязанность платить этот налог за каждую отгружаемую бутылку, считает он, бьет по денежному потоку и уменьшает возможности производителей инвестировать в развитие.