Канаде предложили необычный формат сотрудничества с Европой

На саммите Канада-ЕС в Монреале, который пройдет в конце недели, стороны собираются публично зафиксировать курс на более тесные отношения. Проблема в том, что пока никто толком не понимает, как именно будет устроен этот новый формат и какие обязательства он потянет за собой.

Евросоюз давно выстроил несколько «дорожек» сотрудничества для стран, которые не входят в блок. Однако, как признают эксперты, Канаде трудно встроиться в любую из них. В пятницу ожидается совместное заявление по итогам 21 саммита Канада-ЕС: там и появится формула о стремлении к максимально близким связям.

Ранее глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен говорила о процессе, который должен сделать Канаду первым «ассоциированным членом» ЕС. Однако источники утверждают, что из проекта итогового документа эту формулировку убрали. Вместо нее - более расплывчатое «еще более тесная ассоциация»: часть стран ЕС, как выяснилось, не захотела видеть в тексте ярлык «ассоциированный член».

Премьер-министр Канады Марк Карни с самого начала тоже избегал таких терминов. Ему ближе звучание вроде «альянса ради будущего». При этом источники подчеркивают: текст заявления все еще черновой и может поменяться до конца недели. В Брюсселе, впрочем, настаивают, что политическая воля есть: высокопоставленный представитель ЕС во вторник заявил, что все 27 стран союза едины в намерении выстроить с Канадой «максимально тесную ассоциацию».

По сути, объясняют специалисты, Оттава пытается решить непростую задачу: расширить доступ к европейским рынкам, но не потерять автономию и не оказаться в ситуации, когда канадскую экономику нужно подгонять под нормы ЕС так же жестко, как это происходит при более глубоких формах интеграции.

Варианты, которые уже работают в Европе, выглядят так. Во-первых, Шенген - крупнейшая в мире зона без пограничного контроля: в нее входят 25 из 27 стран ЕС и еще четыре государства вне союза - Норвегия, Швейцария, Исландия и Лихтенштейн. Эти же четыре страны состоят в Европейской ассоциации свободной торговли (EFTA): она дает тесные экономические связи с ЕС без передачи части суверенных полномочий, но и без права участвовать в принятии решений внутри Евросоюза.

Во-вторых, есть Таможенный союз ЕС. Помимо стран союза, туда входят Монако, Андорра, Турция и Сан-Марино. Такой формат убирает внутренние тарифы и барьеры, вводит единый внешний тариф на импорт из третьих стран, но свободы для участников оставляет меньше, чем модель EFTA.

По словам Флориана Гасснера из Университета Британской Колумбии, именно масштаб и устройство канадской экономики делают адаптацию к существующим европейским соглашениям болезненной. Канада, говорит он, «слишком велика и слишком интегрирована в глобальные рынки», чтобы быстро перестроиться под уже готовые рамки. Ранее высокопоставленный канадский чиновник в разговоре с CBC News тоже отмечал: правительство внимательно изучало европейские модели отношений с не членами ЕС и пришло к выводу, что они не подходят - Канада не готова менять независимость на доступ.

Гасснер считает, что Оттава хочет привилегированный вход на рынок ЕС без шагов, которые затрагивали бы конституционные основы страны. Разные версии «ассоциированного участия» обсуждались и раньше - в том числе недавно подобную схему предлагали для Украины, но тогда идея широкой поддержки не получила.

Новости интереснее, когда есть с кем их обсудитьПознакомьтесь с русскоязычными людьми из Ванкувера и других городов Канады. Возможно, тот самый человек уже совсем рядом.Посмотреть, кто сейчас на сайте →

Ключевая дилемма таких соглашений, объясняет эксперт, всегда одна и та же: чем больше прав и выгод, тем жестче правила и контроль. Он напоминает, что для части стран вступление в ЕС было не только выгодным, но и спорным. Румынии, например, пришлось серьезно менять традиционные методы ведения сельского хозяйства. А Болгария, по его словам, «потеряла контроль» над черноморским побережьем, когда европейские компании получили возможность активно скупать прибрежную недвижимость и развивать туристический сектор.

Брекзит, завершившийся выходом Великобритании из ЕС в 2020 году после референдума, тоже стал иллюстрацией того, насколько конфликтной может оказаться глубокая интеграция - и в политике, и в экономике. При этом доступ к рынку ЕС Гасснер называет «феноменальным» преимуществом: это и экспорт, и более дешевый импорт, и мобильность работников. Однако почти всегда за этим стоит масштабная перенастройка экономики.

В качестве примера плюсов более мягкой модели он приводит Швейцарию: стране остро нужны медицинские кадры, и действующие соглашения позволяют врачам, получившим образование в ЕС, проще приезжать на работу.

В разговорах о будущем партнерстве Канады и ЕС уже звучат темы трудовой мобильности и студенческих обменов. Однако Оттава может быть осторожнее в вопросах контроля границ и свободы перемещений - на фоне миграционных проблем, с которыми сталкиваются многие европейские страны. Среди рисков называют и возможный рост импорта европейской молочной продукции, сильно субсидируемой в ЕС: по словам Гасснера, это способно «разрушить» канадский рынок. Одна из ключевых задач для Канады, считает он, - не допустить, чтобы рынок оказался завален «дешевыми, субсидируемыми европейскими товарами».

Гасснер также напоминает про Исландию: в августе эта страна, входящая в EFTA, проголосовала против запуска полноценного процесса вступления в ЕС - в том числе из желания сохранить полный контроль над рыболовными зонами.

Пока обсуждать детали будущей сделки рано, но профессор политологии Университета Торонто в отставке Нельсон Уайзман предполагает, что в пакет договоренностей могут войти вопросы обороны - наряду с торговлей. Он подчеркивает: различий между Канадой и ЕС хватает, а полноценное членство Канады в Евросоюзе выглядит нереалистичным. В том числе потому, что в таком случае переговоры с США по торговым вопросам внл бы уже ЕС - и в Канаде это вряд ли кто-то поддержал бы.

Как отмечает CBC News, сейчас обе стороны сходятся в главном: и Канада, и ЕС хотят диверсифицировать внешние связи - меньше зависеть от США, не попасть в новую зависимость от Китая и в целом повысить устойчивость.

Саммит в Монреале должен стать точкой старта для формальных обсуждений и переговорного процесса. Именно он и определит, что на практике будет означать «еще более тесная ассоциация» Канады с Евросоюзом.